«Институт заверений набрал популярность в российском бизнесе» — Дмитрий Борисенко для Делового Петербурга
Сложная геополитическая обстановка заставила стремительно меняться отечественную экономику, что неизбежно повлияло и на правовые запросы бизнеса. Новые отношения, новые рынки, новые логистические схемы потребовали корректировки юридических конструкций для разрешения возникающих задач.
По оценке некоторых экспертов, одним из ответов на изменившуюся ситуацию стал институт заверений, что привело в последние пару лет к росту его популярности. К примеру, включение заверений об обстоятельствах в договор недавно помогло саратовскому ООО "Рубеж" в арбитраже взыскать $1,8 млн со своего петербургского заказчика АО "Завод “Электропульт”". По условиям договора саратовская компания могла требовать с завода штраф, если заверения, данные заводом, окажутся недействительными.
Что такое заверения?
Этот институт появился в российском праве почти 10 лет назад: в 2015 году Гражданский кодекс РФ дополнили ст. 431.2.
До этого времени сделки, где заверения имели существенное значение, зачастую структурировались по английскому праву,
— отмечает заместитель управляющего партнёра адвокатского бюро "Прайм Эдвайс" Дмитрий Борисенко.
Если говорить простыми словами, то заверения — это способ распределения рисков между сторонами сделки. То есть одна сторона заверяет другую в том, что на момент совершения сделки или же в какой–то другой оговоренный период времени определённые факты являются актуальными. К примеру, в сделках M&A продавец наряду с титульными заверениями на продаваемые акции может предоставить заверения о положении дел в компании, поясняет Дмитрий Борисенко.
И сторона, получающая такие заверения, полагается на них. В ином случае — если бы она знала о каких–то негативных аспектах актива или контрагента, не заключала бы такую сделку вовсе либо условия сделки были бы другими. А предоставляющая подобные заверения сторона отвечает за их достоверность.
К заверениям, как правило, относятся гарантии чистоты титула, финансового состояния, отсутствия рисков банкротства, правопритязаний третьих лиц, включая налоговые претензии или иные споры с госорганами, санкционные и налоговые оговорки.