«Защита доверия в предпринимательских отношениях (на примере определения Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС24–11316)» — статья Татьяны Терещенко для издания «Арбитражные споры»
Статья Татьяны Терещенко, руководителя аналитического направления адвокатского бюро «Прайм Эдвайс Санкт-Петербург», посвящена отдельным вопросам квалификации отношений, которые влияют на формирование правовой позиции в споре. На примере анализа определения Верховного Суда Российской Федерации автор обращает внимание на коллизию институтов добросовестности и вины в гражданском праве и недопустимость их смешения, а также на значимость критерия профессионализма при оценке того, кто несет риск негативных последствий при осуществлении предпринимательской деятельности. Отдельно упоминаются условия осуществления самозащиты и важность толкования договоров таким образом, чтобы не допустить извлечения преимуществ из недобросовестного поведения.
Ключевые слова: ВС РФ, вина, добросовестность, самозащита, профессионализм, предпринимательский риск.
Вместо введения
Право на справедливый суд включает в себя возможность представить свою позицию в состязательном процессе и быть услышанным беспристрастным и независимым юрисдикционным органом. Однако обычно в конфликте все в чем-то правы, а в чем-то не правы. Поэтому для потенциального выигрыша правовую позицию нужно выстроить грамотно. Всегда важен баланс аргументов, их структура, подача и ранжирование на существенные и несущественные, в связи с чем на каждом участнике судопроизводства лежит ответственность за убедительность и последовательность доводов.
Практика традиционно испытывает особые сложности с применением оценочных понятий, у которых нет заранее определенного нормативного содержания. Последние являются важным юридическим инструментом, обеспечивающим гибкость и адаптивность правового регулирования за счет того, что законодатель переложил на правоприменителя бремя интерпретации максимально абстрактного правила поведения и наполнения его смыслом в зависимости от контекста — правового, экономического, социального и т. п. — конкретных обстоятельств дела.
Вместе с тем подобные интерпретационные нюансы, как ни парадоксально, влияют и на применение вполне конкретных норм гражданского законодательства. Иначе говоря, проблема состоит в том, что необходимость обосновать что-нибудь «оценочное» неожиданно рассеивает внимание всех участников спора, из-за чего случается путаница в аргументах либо о них вовсе забывают.
Важность выработки стандартов толкования оценочных понятий с открытым содержанием вышестоящими судебными инстанциями сложно переоценить. Другое дело, что разъяснения Верховного Суда Российской Федерации (далее — ВС РФ) часто строятся на частных примерах, а не на формулировании конкретных критериев, пригодных для оценки разнообразных фактических обстоятельств дела. Однако и это уже хорошо. Анализ судебных позиций позволяет найти ориентир, а иногда уточнить или даже исправить уже существующие подходы к решению правовых задач.